Возле кабинета сидели хворые — кто в халате, кто в спортивном костюме, и Анна в элегантном сером костюме и туфлях на высоких шпильках выглядела чужеродным элементом на этом убогом фоне. На нее и посматривали как на ненастоящую больную — с подозрением и женской завистью. Пока дожидались своей очереди, у женщины-хвостика позвонил мобильный. Как ни странно, она отвечала по телефону разумно и отчетливо. В нужный момент умеет собраться, подумала Анна. А может, ей действительно полегчало. Негромко наставляя какого-то Сережу, вернувшаяся к жизни больная сыпала юридической терминологией.

В обед принесли гороховый суп и манную кашу серого цвета с мокрой котлетой. К еде почти никто не притронулся, ели свое, доставая из общего холодильника и тумбочек. Анна суп съела, на кашу и котлету посмотрела с омерзением. Что ж за больница такая?

Когда вечером наконец приехал муж Алик, Анна после серии приступов лежала трупом, свесив руку с кровати.

— Что, так плохо? — посочувствовал он и нежно взял ее за руку.

— Подыхаю… — простонала она. — Камень никак не выйдет, сволочь, сил уже никаких нет терпеть… Что привез?

— Зубную щетку, — с виноватым видом сунул в карман руку Алик.

— Обалдел? — От обиды Анна забыла о своей хвори и резво вскочила на кровати. — Я что, в деловом костюме буду спать? И так весь день на шпильках мучаюсь.

— А ты лежи побольше, — посоветовал мудрый муж.

— А в туалет? На стук моих каблучков все мужики выползают из своих палат. Почему не привез ничего? — строго спросила она растерявшегося мужа. Он не ожидал такого натиска от только что умиравшей жены.

— Ты знаешь, — промямлил Алик, — я пакет с твоими вещами приготовил, а потом нужно было бежать за Сенькой в садик. Я спешил, сегодня Александра Андреевна у них. А ты сама знаешь — чуть опоздаешь, орать будет… И забыл пакет в прихожей. Давай я сейчас тебе свою рубашку отдам, вместо халата, и футболку: на ночь переоденешься.